Н.В. Бугаеву

1

Запламенел за дальним перелеском

Янтарно-красным золотом закат.

Кузнечики назойливые треском

Кидали в нас. Вился дымок из хат.

Садились мы, и — что-то, полный смысла,

Ты вычислял, склонившись над пеньком.

И — нить плелась. И — складывались числа.

И — сумерки дышали холодком.

Ты говорил: «Летящие монады

В зонных волнах плещущих времен, —

Не существуем мы; и мы — громады,

Где в мире мир трепещущий зажжен.

В нас — рой миров. Вокруг — миры роятся.

Мы станем — мир. Над миром встанем мы.

Безмерные вселенные глядятся

В незрячих чувств бунтующие тьмы.

Незрячих чувств поверженные боги, —

Мы восстаем в чертоге мировом».

И я молчал. И кто-то при дороге

Из сумерок качался огоньком.

Твои глаза и радостно, и нежно

Из-под очков глядели на меня.

И там, и там — над нивою безбережной —

Лазурилась пучина бытия.

И чуть светил за дальним перелеском

Зеленоватым золотом закат:

Кузнечики назойливые треском

Кидали в нас. Стелился дым от хат.

2

Цветут цветы над тихою могилой.

Сомкнулся тихо светлой жизни круг.

Какою-то неодолимой силой

Меня к тебе приковывает, друг!

Всё из твоих отворенных оконец

Гляжу я в сад… Одно, навек одно…

И проливает солнечный червонец

Мне пламенное на руку пятно.

И веяньем проносится: «Мы — боги,

Идущие сквозь рой миров, — туда,

Где блещет солнце в яркие чертоги,

Где — облака пурпурная гряда…»

❉❉❉❉