Я. П. Полонскому (\»Полонский! суждено опять судьбою злою\»)

Полонский! суждено опять судьбою злою 
 
? Нам розно дни влачить; 
 
Меж тем моя душа сроднилась уж с тобою — 
 
? Ей нужно так любить! 
 
Да! в мире для неё нужна душа другая, 
 
? Которой бы порой 
 
Хоть знак подать, что мы, друг друга понимая, 
 
? Свершаем путь земной! 
 
И часто я, когда иду лесной опушкой 
 
? И, прячася за ель, 
 
Стараюсь обмануть искусственною мушкой 
 
? Пугливую форель, 
 
И предо мной шумит ручей студеноводный, 
 
? А ров, где льётся он, 
 
Уж тени полн, и пар над ним бежит холодный, 
 
? Меж тем как озарен 
 
Вверху растущий лес последним солнца светом, — 
 
? От сердца полноты 
 
Я б перемолвиться желал тогда с поэтом, 
 
? И думаю — где ты? 
 
Где ты?. О, боже мой! ты там, где в оны годы 
 
? Беспечно я бродил… 
 
Прости невольный вздох!.. полуденной природы 
 
? И Рим я не забыл! 
 
Обломки красные средь рощи кипарисной, 
 
? Под небом голубым, — 
 
Величием своим и грязью живописной 
 
? Он по душе мне, Рим! 
 
Как часто на конях мы римскою долиной 
 
? Неслись во весь опор; 
 
Коней остановив, снимали вид руины 
 
? И очерк дальних гор, 
 
И града вечного в тумане купол гордый, 
 
? А там водопровод 
 
И черных буйволов к нам поднятые морды 
 
? В осоке, из болот… 
 
И эти городки, куда в веселье диком, 
 
? Как будто ошалев, 
 
Врывались мы потом, преследуемы криком 
 
? Старух, детей и дев… 
 
Там с громом подскакав к радушной австерии, 
 
? Суровых поселян 
 
Напаивали мы, крича «ура!» России, 
 
? Ругая Ватикан 
 
И вековой союз монахов и германцев… 
 
? А пламенный народ 
 
На ветреную речь безвестных чужестранцев, 
 
? Бывало, слезы льёт… 
 
Средь этих шалостей высокий труд и дума, 
 
? Вазари и Тацит, 
 
И сладостный певец Тибура и Пестума, 
 
? И Дант, и Феокрит… 
 
А ночи лунные в руинах Колизея!.. 
 
? Мне кажется теперь, 
 
Что игры зверские я видел и, немея, 
 
? Внимал, как злится зверь, 
 
Как шумно валит чернь, толкаясь, на ступени, 
 
? При кликах торжества, 
 
А на арене две белеющие тени 
 
? Ждут, обнимаясь, льва… 
 
О, дни волшебные! о, годы золотые! 
 
? О, как светла тогда 
 
Казалась наших дней над милою Россией 
 
? Всходившая звезда! 
 
Где ж сверстники мои? Где Штернберг? Где Иванов? 
 
? Ставассер милый мой? 
 
Где наши замыслы? Где ряд блестящих планов? 
 
? Где гений их живой? 
 
Где пышные мечты о русском пантеоне, 
 
? Где б наших имена 
 
Сиять должны в веках, как звезды в небосклоне, 
 
? Как вечная весна?. 
 
О, милые мои!.. Слезой не провожая, 
 
? Как чуждых всем сирот, 
 
Их Рим похоронил, кого, увы! не зная, 
 
? Земле он предает!.. 
 
А брат мой, милый брат…. Ах, многие почили! 
 
? И имя их звучит 
 
Воспоминанием какой-то чудной были, 
 
? И сердце мне щемит… 
 
Все сгибли, полные надеждами святыми 
 
? И в блеске сил своих, 
 
И я, осиротев, я плачу и над ними, 
 
? И над мечтами их!.. 
 
Ах, жизнь моя уже печалями богата; 
 
? Уже за мной в пути 
 
Есть несколько могил, есть горе и утрата… 
 
? Прости мне, друг, прости… 
 
Я больше наводить тоски тебе не буду 
 
? Непрошеной слезой, 
 
И в воды быстрые закидываю уду, 
 
? На все махнув рукой.

❉❉❉❉

Категории стихотворения ✍Аполлон Майков: Я. П. Полонскому (\»Полонский! суждено опять судьбою злою\»)
×