Ночь была

Ночь была. И на Пинегу падал длинный снег.

И Вестминстерское сердце скрипнуло сердито.

В синем жире стрелки холеных «Омег»

Подступали к тихому зениту.

Прыгало тустепом юркое «люблю».

Стал пушинкой Арарата камень.

Радугой кривая ввоза и валют

Встала над замлевшими материками.

Репарации петит и выпот будних дней.

И никто визиток сановитых не заденет.

И никто не перережет приводных ремней

Нормированных совокуплений.

Но Любовь — сосед и миф —

Первые глухие перебои,

Столкновенье диких цифр

И угрюмое цветенье зверобоя.

Половина первого. Вокзальные пары.

На Пинеге снег. Среди трапеций доллар.

Взрыв.

Душу настежь. Золото и холод.

Только ты, мечта, не суесловь —

Это ведь всегда бывает больно.

И крылатым зимородком древняя любовь

Бьется в чадной лапе Равашоля.

Это не гудит пикардская земля

Гудом императорского марша.

И не плещет нота голубятника Кремля —

Чудака, обмотанного шарфом.

Это только тишина и жар,

Хроника участков, крохотная ранка.

Но, ее узнав, по винограднику, чумея и визжа,

Оглушенный царь метался за смуглянкой.

Это только холодеющий зрачок

И такое замедление земного чина,

Что становится музейным милое плечо,

Пережившее свою Мессину.

❉❉❉❉

×