Василько

1

❉❉❉❉

Василько видел страшный сон,

Остановившись на ночлеге.

Ему приснилось, будто он

В глухом лесу, в худой телеге,

Лежит закован, недвижим,

И ворон каркает над ним,

И слышен стук мечей о брони,

И ржут испуганные кони.

❉❉❉❉

Василька ищет Володарь

И громко кличет: «Брат, за нами!»

И хочет князь, как было встарь,

Тряхнуть могучими руками —

Но крепко скованы оне;

И хочет крикнуть он во сне,

Но вместо крика стон раздался:

Язык ему не покорялся.

❉❉❉❉

Не мог он стоном заглушить

Шум боя, крик зловещей птицы…

Глаза он силился открыть —

Не поднимаются ресницы…

В немом отчаяньи, дрожа,

Он слышит — лезвием ножа

К нему вдруг кто-то прикоснулся,

И князь испуганный проснулся.

❉❉❉❉

Прохлада ясного утра

Василька скоро освежила.

Уж рассвело. Кругом шатра

Бродили слуги. Слышно было,

Как отрок борзого коня

Седлал для князя; у огня

Проворный повар суетился;

Шум, говор в стане разносился.

❉❉❉❉

Князь поднял край шатра. Пред ним

Открылся Днепр, залитый блеском,

И нежил слух его своим

Невозмутимо ровным плеском.

Василько влево бросил взгляд —

Там возвышался Киев-град,-

И сна дурное впечатленье

Рассеялось в одно мгновенье.

❉❉❉❉

Верхушки киевских церквей

На солнце ярко золотились,

И от посада в глубь полей

Далеко нивы расходились;

Вдали степей синела ширь

И Феодосьев монастырь,

Высоким тыном обнесенный,

Венчал собою холм зеленый.

❉❉❉❉

Отрадно стало и светло

В душе Василька. Грудь дышала

Спокойно. Утро принесло

Ему с собою дум немало.

Как львенок, вышедший впервой

На лов, тряхнул он головой,

Глаза его сверкали смело:

Он замышлял большое дело.

❉❉❉❉

На съезде в Любече князья

Решили: княженецкой власти

Опоры нет; что воронья,

Мы Русь родную рвем на части.

Пусть каждый отчиной своей

Владеет в мире с этих дней,

И да не будет ссор меж нами…

Мы братья,- нам ли быть врагами?

❉❉❉❉

Василько думает: «Пойду

Теперь я смело к Теребовлю

И хитрым ляхам на беду

Зимой дружину приготовлю.

Давно душа моя горит

Взять землю ляшскую на щит

И Руси недругов лукавых

Похоронить в глухих дубравах.

❉❉❉❉

Потом в Дунай ладью спущу

И на болгар грозой ударю,

И ратной славы поищу

Себе и брату Володарю;

Сожгу их села, и в полон

Возьму детей, девиц и жен,

И потоплю в волнах Дуная

Всю силу славного их края.

❉❉❉❉

Потом за помощью приду

Я к Святополку с Мономахом

И половецкую орду

В глухих степях развею прахом.

Я дам родимой стороне

Покой, хотя пришлось бы мне

Лечь головой в борьбе кровавой…»

Так думал правнук Ярослава.

❉❉❉❉

Так он задумывал одно,

Но у Давыда с Святополком

Другое было решено

На их совете тихомолком.

«Василько,- думал князь Давид,-

Мое добро себе рачит.

Покуда род его не вымер,

За мной не крепок Володимер».

❉❉❉❉

«Возьми его, он ворог злой,

Не родич нам,- шептал он брату,-

Ужели хочешь Киев свой

Отдать ему, как супостату?

В крови потопит и в слезах

Он нашу землю. Мономах,

Его пособник произволу,

С ним заодно кует крамолу.

❉❉❉❉

Как звери лютые, придут

Они с наемной силой вражьей,

Владимер Галицкий возьмут,

Отнимут стол великокняжий.

Нет правды, верь мне, в их сердцах!

И дикий половец и лях

На Русь пойдут за ними следом.

Иль замысл их тебе не ведом?

❉❉❉❉

О том, что мыслит князь-изгой,

Мои дозналися бояре:

Он запалит костер большой —

И нам, брат, сгибнуть в том пожаре.

Возьми ж его, пока он тут;

Напрасен будет после труд:

Мешать нам плохо волку в ловле,

Когда он будет в Теребовле.

❉❉❉❉

Сам бог нам с властью дал устав —

Блюсти от зла свою державу».

И внял великий князь, сказав:

«Да будет так! Когда ж неправо

Ты молвишь — бог тебе судья.

Нам не простят того князья,

Противу нас найдут улики,

И будет то нам в стыд великий».

❉❉❉❉

И князь на Рудицы послал

Василька звать на именины.

Там, недалеко от забрал

И киевских бойниц, с дружиной

Передвигаясь в город свой,

Стал станом княжич удалой,

Про то не ведая, что вскоре

Его постигнет злое горе.

❉❉❉❉

2

❉❉❉❉

Звонят к обедне. Стольный град

Проснулся. Ясен день холодный.

В стану Васильковом скрипят

Телеги с рухлядью походной.

Трясет серебряной уздой

И стременами конь княжой

Перед княжьим шатром закрытым,

Храпит и в землю бьет копытом.

❉❉❉❉

Kopмилич княжичий, старик,

Торопит в путь дружину с князем.

«Нам впереди поход велик,-

Как раз обоз в грязи увязим.

Пойдем-ко, князь! Того и жди,

Польют осенние дожди,

И стой тогда в болотной тине!

Вели-ко стан снимать дружине!»

❉❉❉❉

Василько вышел из шатра,

Чтоб нарядить, уладить сборы,

Проститься с берегом Днепра,

Взглянуть на киевские горы.

Быть может, долго не видать

Тех мест, где веры благодать

Над темной Русью просияла,

Где Русь крещенье восприяла.

❉❉❉❉

И грустно сердце сжалось в нем,

Как будто чуя скорбь и горе,

И вспомнил княжич о былом

И о княжой недавней ссоре.

«Мне, может,- думал он,- сулит

Судьба в грядущем ряд обид,

От близких родичей — истому,

И вместо славы — паполому.

❉❉❉❉

В худое время мы живем,

За распри друг на друга ропщем;

Радеет всякий о своем,

А о земле, наследьи общем,

Никто не хочет пожалеть,

Отдав ее врагам на снедь.

Мы вместо мира, устроенья

Заводим ссоры да смятенья.

❉❉❉❉

Великий прадед Ярослав!

Берег ты землю от печали,

Храня отеческий устав,-

И наши вороги молчали.

Могуч, как древле царь Давид,

Ты громкой славой был покрыт;

❉❉❉❉

Но время тихое минуло —

И Русь в крамолах потонула».

Так Ростиславич размышлял

О распре — княжеской заразе,

А перед ним уже стоял

Посол от киевского князя

И молвил; низко поклонясь:

«Зовет тебя на праздник князь

И просит в Киев, господине,

Для именин приехать ныне».

❉❉❉❉

«Мне дома быть пора давно,-

Князь отвечал,- гулять не время:

Рать будет дома неравно,

Да и других забот беремя.

Коль призван править князь землей,

Ему гостить в земле чужой

Не след: в семье владыка нужен…

Скажи: теперь я недосужен».

❉❉❉❉

Ушел гонец; но вслед за ним

Великий князь прислал другого:

«Хоть на денек приди к родным,-

С гонцом княжое было слово,-

Об этом я прошу любя».

Давыд прибавил от себя:

«Пожалуй в Киев нынче, брате!

Куда спешишь? Не слышно рати!

❉❉❉❉

Отказ твой семя к распре даст.

Ужели хочешь новой ссоры?

На злое дело князь горазд,

И в нем вражда созреет скоро:

Из друга сделаться врагом

Ему не диво,- знай о том.

Коль не приедешь к Святополку,

Не будет в съезде нашем толку».

❉❉❉❉

Василько вымолвил: «Аминь!

О ссоре мне и думать больно».

Он стан отправил на Волынь

И сам поехал в Киев стольный.

Торопит он и бьет коня;

Но конь, уздечкою звеня,

Идет неспешно и лениво,

Храпит, потряхивая гривой.

❉❉❉❉

Беспечно едет князь вперед.

Навстречу отрок приближенный

Спешит от киевских ворот

К нему, печальный и смущенный;

Он стал пред ним и говорит:

«Не езди, князь! Беда грозит!

Вернись — иль быть греху да брани!

Тебя возьмут, вернись заране!

❉❉❉❉

Не езди: Киев-западня,

Поверь моей правдивой речи.

Верни ретивого коня,-

Твоя дружина недалече,

И ты, как дома, будешь с ней.

Уйди подальше от князей,-

Они лишат тебя удела,

В них мысль ехидная созрела».

❉❉❉❉

«За что ж князья меня возьмут? —

Спросил Василько удивленный.-

Не верю я, нет правды тут,

Схватить нельзя же беззаконно?

Я Святополка не боюсь:

Не для того со мной союз

Скрепил он крестным целованьем,

Чтоб встретить гостя злодеяньем.

❉❉❉❉

Ходил я всюду напрямик,-

Зачем назад мне возвращаться?

Я в битвах взрос и не привык

От юных лет врагов бояться».

Так Ростиславич отвечал

И путь свой в Киев продолжал:

Был княжич чист и прям душою,

Не знался с хитростью людскою.

❉❉❉❉

Спокоен в Киев въехал он

И у хоромин княженецких

Остановился. Окружен

Толпой дружинников и детских,

Выходит к гостю на крыльцо

Великий князь; его лицо

Омрачено; с улыбкой странной

Он молвил: «Здравствуй, гость желанный!»

❉❉❉❉

И ввел его он в тот покой,

Где князь Давыд, потупя очи,

Поникнув хитрой головой,

Сидел, темней осенней ночи.

Увидев гостя, вздрогнул он,

И на приветливый поклон

И речи князя молодого

Не может вымолвить ни слова.

❉❉❉❉

Василько весел и не ждет

Грозы; а гром над головою,

И скоро час беды придет.

Великий князь кривит душою,

Кривит пред ним, а князь Давыд,

Немой, как рыба, вниз глядит.

Ждут слуги взгляда, и готовы

Для Ростиславича оковы.

❉❉❉❉

3

❉❉❉❉

Прошло с тех пор четыре дня.

В местечке Вздвиженье тревога:

И шум, и смердов беготня

В избе священника убогой.

Толпа Давыдовых людей

Теснится около дверей,

И двое слуг несут в ворота

В ковры завернутое что-то.

❉❉❉❉

То князь Василько. Но зачем

В таком печальном он наряде

Лежит без чувств, бессилен, нем?

В глухую ночь, вчера, в Белграде,

Он был злодейски ослеплен.

Недавний сбылся князя сон!

Полуживой, он дышит еле…

Давыд достиг желанной цели.

❉❉❉❉

Народом полон ветхий сруб,

Скрипят гнилые половицы;

На лавке князь лежит, как труп…

Лицо порезано, зеницы

Из впадин вырваны глазных,

И страшно кровь чернеет в них;

Разбита грудь его, и тело

Изнемогло и посинело.

❉❉❉❉

Сняла с Василько попадья

Рубаху, кровью залитую,

И говорит: «Какой судья

Тебе назначил казнь такую!

Али так много грешен ты,

Что ни очей, ни красоты

Не пощадили?.. Вепрь не станет

Так мучить, тур так не изранит!

❉❉❉❉

Давно на свете я живу,

Годам и счет-то потеряла;

Но ни во сне, ни наяву

Такой я казни не видала.

Худое времечко пришло:

Рвут людям очи, в братьях зло,-

Знать, нету в мире божья страху!»

И стала мыть она рубаху.

❉❉❉❉

И слезы горькие свои

На полотно она роняла.

От плача старой попадьи

Очнулся князь… Не мог сначала

Припомнить он: что было с ним?

И, лютой жаждою томим,

Он простонал. Тот стон услыша,

Хозяйке стража шепчет: «Тише!»

❉❉❉❉

Над ним нагнулась попадья;

Ее почувствовав дыханье,

Василько вымолвил: «Где я?»

И заглушив в себе рыданья,

Она, качая головой,

Сказала: «В Вздвиженье, родной!»

И грудь его с печалью тяжкой

Покрыла вымытой рубашкой.

❉❉❉❉

Рукою грудь ощупал он

И через силу приподнялся;

Бледнеет стража: страшный стон

И вопль княжой в избе раздался.

Рыдая, он к скамье приник,

И проходили в этот миг

Перед духовными очами

Слепца видения рядами.

❉❉❉❉

Припомнил он, честной как крест

На съезде братья целовали:

Надежды светлые на съезд

Они великий возлагали.

И вот — нарушен земский мир!

На страшный, вновь кровавый пир,

Для казни, прежних казней злейшей,

Призвал Василька князь старейший.

❉❉❉❉

Припомнил он, как без причин

Он схвачен был по воле братской,

Как на глазах его Торчин

Точил свой нож в избе белградской.

Заране свет померк в очах…

Как дикий барс лесной в сетях,

Боролся княжич с сильной стражей,

Но не осилил злобы княжей.

❉❉❉❉

Не мог он выдержать борьбы…

Василька на пол повалили

Немилосердные рабы

И грудь доской ему сдавили;

Уселись конюхи на ней,

Взмахнул ножом Торчин-злодей,

Несчастный вскрикнул и рванулся —

И теплой кровью захлебнулся…

❉❉❉❉

И божий мир для князя стал

Безмолвно глух, как склеп огромный;

Без чувств и памяти, он спал,

Как труп под ризой смерти темной;

Но был недолог этот сон!

О! для чего проснулся он,

Зачем вернулося сознанье

К нему для нового страданья!..

❉❉❉❉

Весь ужас участи своей

Теперь лишь понял князь несчастный;

Сознанье это смерти злей,

И князь зовет ее напрасно,

И с громким воплем говорит:

«Кто свет очей мне возвратит?

О, пусть господь воздаст Давыду

За кровь, за муку, за обиду! —

❉❉❉❉

И, участь горькую кляня,

Припал Василько к изголовью.-

Зачем снимали вы с меня

Рубашку, залитую кровью,-

Перед всевышним судией

Предстал бы я в рубашке той —

И кровь ему б заговорила

Звончее труб, слышнее била!»

❉❉❉❉

Лишь перед утром князь затих.

В избушке ветхой было жутко;

Едва мерцал, дымясь, ночник;

В сенях дремали слуги чутко;

Храпели кони у крыльца;

И попадья у ног слепца,

Очей усталых не смыкая,

Сидела, точно мать родная.

❉❉❉❉

В его расстроенном уме

Не рассветало, сердце ныло;

Как в замуравленной тюрьме,

В груди темно и пусто было.

Его надежд блестящих ряд,

Все, чем досель он был богат,

Все было отнято с очами

И в грязь затоптано врагами.

❉❉❉❉

И не видал несчастный князь,

На жестком ложе плача глухо,

Как вскоре стража поднялась,

Как ставень вынула старуха

И солнца луч блеснул в окно.

До гроба было суждено

Ему нести страданья цепи

И в мире жить, как в темном склепе.

❉❉❉❉

4

❉❉❉❉

Неудержимая летит

Повсюду весть о деле черном.

Для всех чудовищем Давыд

Стал ненавистным и позорным.

В стенах хором и тесных хат

Гремят проклятья, как набат,-

Клянут князья, бояре, смерды

Давыдов суд немилосердый.

❉❉❉❉

Как в бурю грозная волна,

Весть о злодействе небывалом

Всем одинаково страшна —

И старикам и детям малым.

Молва стоустая донесть

Спешит нерадостную весть

До Перемышля на Волыни

И до Васильковой княгини.

❉❉❉❉

Досель счастливая, она

Врасплох застигнута бедою

И вестью той поражена,

Как лебедь меткою стрелою.

Яд горя в грудь ее проник,

И светлой радости родник

Иссяк в душе. Заполонила

Ее тоска, ей все постыло.

❉❉❉❉

Ее Василько ослеплен!

Как с этим горем примириться?..

Бежит от глаз княгини сон;

Когда ж заснет, то муж ей снится:

Блестит на князе молодом

С высоким яловцем шелом,

И цареградская кольчуга

С крестом надета на супруга.

❉❉❉❉

В руке Васильковой копье;

Глаза, как уголья, сверкают;

Когда ж он взглянет на нее —

Она, голубка, так и тает;

На сына взглянет — и вздохнет,

И на губах его мелькнет

Улыбка ласки и привета,-

И любо ей приметить это.

❉❉❉❉

И снятся ей былые дни,

Дни невозвратного веселья…

Прошли-промчалися они!

Княгиню скорбь крушит, как зелье.

Ее супруг-слепец, в плену!..

Кто защитит его жену?

Кто приголубит крошку сына?

С кем в бой пойдет его дружина?

❉❉❉❉

Едва ль его освободят

Его дружинники, бояре.

Но разве умер старший брат?

Иль воев нет у Володаря,

Давно испытанных в боях?

Иль не восстанет Мономах,

Всегдашний враг деяний темных,

Протнву братьев вероломных?

❉❉❉❉

И одолеть не в силах гнев,

Услыша весть о новом горе,

Владимир вспрянул, точно лев,

И шлет гонца к Олегу вскоре.

«Доколе нам коснеть во зле?-

Он пишет.- Всей родной земле

Грозит беда,- судите сами:

Давыд повергнул нож меж нами.

❉❉❉❉

Коль не исправим зла того

И не упрочим мир желанный,

То брат на брата своего

Восстанет в злобе окаянной,

К крови потопится земля,

Селенья наши и поля

Возьмут враги, разрушат грады,

И сгибнут в распрях наши чада.

❉❉❉❉

Раздорам надо быть концу,-

Давно мы ими Русь бесславим.

Придите, братья, к Городцу,-

Скорее вместе зло исправим,

Стоять за правду вы клялись».

И княжьи счеты улеглись

Перед бедою этой новой,

Исчез в них дух вражды суровой.

❉❉❉❉

И Святославичи пришли,

Спеша исправить злое дело,

Туда, где грозный страж земли

Уже стоял с дружиной смелой.

К борьбе нешуточной готов,

Отправил в Киев он послов

С такою речью к Святополку:

Зачем затеял он размолвку?

❉❉❉❉

Зачем нарушил клятву он —

Не изнурять земли враждою?

За что Василько ослеплен,

Давыду выдан головою?

Когда вина была на нем,

Зачем судил своим судом?

Об этом дал бы братьям вести,

Мы рассудить сумели б вместе.

❉❉❉❉

«Не я слепил его — Давыд,-

Князь Святополк на то ответил,-

Великий грех на нем лежит:

Он сесть на стол Давыдов метил,

Хотел со мной затеять рать,

И стол и жизнь мою отнять,

И с Мономахом заедино

Взять Туров, Пинск и Погорину.

❉❉❉❉

Не сам о том дознался я —

Мне обо всем Давыд поведал.

За то ль винят меня князья,

Что я Васильке воли не дал?

Вины своей не признаю

Пред ними. Голову свою

Сложить мне не было охоты.

Пускай с Давыдом сводят счеты».

❉❉❉❉

«Уверишь братьев ты навряд,-

Сказали посланные мужи,-

Что не тобой Василько взят:

Ты взял,- вина твоя наруже».

И разошлися до утра,

Чтоб с новым днем по льду Днепра

Под стольный Киев перебраться

И с князем в поле посчитаться.

❉❉❉❉

Не захотел пропасть в бою

Великий князь, объятый страхом.

Жалея голову свою,

Тогда бежать задумал к ляхам,

И, матерь русских городов,

Он Киев кинуть был готов;

Но не пустили киевляне

Его, бояся большей брани.

❉❉❉❉

Нет, не успеет Мономах

Достигнуть утром переправы:

Чем свет весь Киев на ногах;

Но не воздвигнут величавый

Стяг Святополка у ворот,

Дружина княжья не зовет

Смущенных граждан к обороне,

И не стучат мечи о брони.

❉❉❉❉

Великий князь, земли глава,

Боится пасть в бою открытом,

И Всеволожская вдова

Идет с отцом-митрополитом

В стан Мономаха; весь народ,

Сопровождая крестный ход,

Усердно молится иконам,

И полон город красным звоном.

❉❉❉❉

Перед Владимиром склонясь,

Сказала старая княгиня:

«Будь милосерд, родной мой князь!

К тебе пришли мы с просьбой ныне.

Князь, покажи нам милость въявь

И новой скорби не прибавь

В правдивом гневе к нашим болям,-

Тебя о том мы слезно молим.

❉❉❉❉

Земли защитник ты, не враг,

Не половчин, не Торчин ярый!»

Заплакал горько Мономах,

Услыша вопль княгини старой.

И говорит он братьям речь:

«Ужель нам землю не беречь?

Ее отцы трудом стяжали,

А мы терзать в раздорах стали!

❉❉❉❉

Как сын, Василько мной любим,-

Но обреку ль бедам и мщенью

Людей, невинных перед ним

И не причастных преступленью?

Пусть бог воздаст его врагам

По их неправедным делам,

Но мы невинных не осудим».

И дал он мир земле и людям.

❉❉❉❉

5

❉❉❉❉

Волынь в тревоге. Снова рать,

И дух вражды опять повеял;

Князь Володарь заставил сжать

Давыда то, что он посеял.

Васильке им освобожден;

За ослепленье и полон,

За муки все отмстить заклятым

Своим врагам идет он с братом.

❉❉❉❉

Уже не в силах Мономах

Остановить кровопролитья,

И пробудил Давыда страх,

Как гром, от сладкого забытья.

Его советники бегут;

Но братья требуют на суд

Их, виноватых в грозной брани,

И ставят виселицы в стане.

❉❉❉❉

И должен выдать их Давыд,

И должен сам понесть бесчестье.

Слепец разгневанный грозит

И Святополку страшной местью.

Став с Володарем на Рожне,

Предать разгрому и войне

Без сожаленья и пощады

Он хочет княжеские грады.

❉❉❉❉

В душе Василька ночи тень,

И этот мрак, как смерть, ужасен,

А божий мир так светел. День

Весенний радостен и ясен;

Деревья в зелень убраны;

Тепло, но веянье весны

Грудь Ростиславича не греет:

В ней скорби лед, в ней злоба зреет.

❉❉❉❉

Луч солнца ласково скользит

По золоченому оплечью —

Не видит солнца князь; громит

Он Святополка грозной речью.

«Вот чем мне клялся стольный князь!»-

Воскликнул он, остановясь

Перед дружиной боевою,

И поднял крест над головою.

❉❉❉❉

«Он отнял свет моих очей,

Теперь отнять и душу хочет.

И так я нищего бедней!

Я рад бы плакать, но не точат

Мои слепые очи слез,

И грудь больную злее ос

Терзают страшные недуги…

За жизнь мою постойте, други!»

❉❉❉❉

Пал Святополков скоро стяг.

Великокняжая дружина

Бежит, разбитая во прах.

Покрыта павшими равнина,

Где совершен упорный бой;

Но не ликует князь слепой,

Победы славной слыша звуки,

А говорит, поднявши руки:

❉❉❉❉

«От верных ратников моих

Бегут и пешие и кмети

Уже не первый раз; для них,

Как пир, утешны битвы эти.

А я, несчастный, слыша гром,

Могу лишь в воздухе мечом

Махать, грозя врагам безвредно.

Меня не тешит крик победный.

❉❉❉❉

На свете горько жить слепцу.

Что мне в моей ненужной силе,

Коль не могу лицом к лицу

С врагом сойтися?- Лишь в могиле,

Когда придет моя пора,

Увижу ясный свет утра

Я после долгой, страшной ночи,

И только смерть вернет мне очи!..»

❉❉❉❉

×