В корреспондентском клубе

Опять в газетах пишут о войне,  
Опять ругают русских и Россию,  
И переводчик переводит мне  
С чужим акцентом их слова чужие.  
Шанхайский журналист, прохвост из «Чайна Ныос»,  
Идет ко мне с бутылкою, наверно,  
В душе мечтает, что я вдруг напьюсь  
И что-нибудь скажу о «кознях Коминтерна».  
Потом он сам напьется и уйдет.  
Все как вчера. Терпенье, брат, терпенье!  
Дождь выступает на стекле, как пот,  
И стонет паровое отопленье.  
Что ж мне сказать тебе, пока сюда  
Он до меня с бутылкой не добрался?  
Что я люблю тебя? — Да.  
Что тоскую? — Да.  
Что тщетно я не тосковать старался?  
Да. Если женщину уже не ранней страстью  
Ты держишь спутницей своей души,  
Не легкостью чудес, а трудной старой властью,  
Где, чтоб вдвоем навек — все средства хороши,  
Когда она — не просто ожиданье  
Чего-то, что еще, быть может, вздор,  
А всех разлук и встреч чередованье,  
За жизнь мою любви с войною спор,  
Тогда разлука с ней совсем трудна,  
Платочком ей ты не помашешь с борта,  
Осколком памяти в груди сидит она,  
Всегда готовая задеть аорту.  
Не выслушать… В рентген не разглядеть…  
А на чужбине в сердце перебои.  
Не вынуть — смерть всегда таскать с собою,  
А вынуть — сразу умереть.  
Так сила всей по родине тоски,  
Соединившись по тебе с тоскою,  
Вдруг грубо сердце сдавит мне рукою.  
Но что бы делал я без той руки?  
— Хелло! Не помешал вам? Как дела?  
Что пьем сегодня — виски, ром? — Любое. —  
Сейчас под стол свалю его со зла,  
И мы еще договорим с тобою!  

❉❉❉❉

1948  

❉❉❉❉

Категории стихотворения ✍Константин Симонов: В корреспондентском клубе
×