Дерево (Эмиль Верхарн)

Одинокое, —

Лето ль баюкает, треплют ли зимы,

Иней ли ствол серебрит, иль зеленеет листва,

Вечно — сквозь долгие дни гнева и нежности —

Оно налагает свое бытие на равнины.

❉❉❉❉

Сотни и сотни лет видеть всё те же поля,

Те же пашни и те же посевы.

Ныне умершие очи-

Очи отдаленнейших предков

Видели,

Как петля за петлей заплеталась кольчуга

Крепкой коры и сильные ветви,

Мирно и мощно царило оно над работами дня,

Ложе из мха в косматых ногах раскрывая

В полдень усталым жнецам,

И сладок был сумрак его

Детям, любившимся здесь —

Некогда.

❉❉❉❉

Ранним утром по нем в деревнях

Определяют погоду:

Оно причастно тайнам клубящихся туч

И солнц, на заре замутненных.

Оно — образ былого на страже осиротелых полей,

Но как бы глубоко проедена плоть ни была его

Памятью, —

Только январь склоняться начнет

И соки в старом стволе забурлят, —

Всеми ветвями своими и завязью почек —

Руки и губы его!-

Оно, напрягаясь в едином порыве, кидает свой крик

В будущее..

Нитями вешних лучей и дождей закрепляет

Нежные ткани листов, напрягает узлы,

Ветви свои расправляет,

Выше к небу подымает чело,

Так далеко простирает жадные корни,

Что истощает болото и пашни соседние,

И порой

Вдруг остановится-само пораженное

Яростью этой работы немой и глубокой.

Но чтоб расцвесть и царить во всей полноте

своей силы,

Выдержать сколько борьбы приходилось зимою:

Ветра ножи, проникавшие в тело,

Толчки ураганов и бешенство бури,

Иней, как острый напильник,

Ненависть дробного града и снежной метели,

Мертвый мороз, проникавший

Белым зубом до самых глубинных волокон,-

Всё было вязким страданьем и болью звенящей.

Но оно никогда и ни разу

Не отказалось от воли к расцвету,

Более полному, более пышному

Каждой новой весною.

❉❉❉❉

В октябре, когда золото блещет в листве его,

Часто шаги мои, тяжко-усталые,

Но всё же широкие, я направлял в богомолье

К этому дереву, пронзенному ветром и осенью.

Как исполинский костер листьев и пламени,

Оно подымалось спокойно в синее небо —

Всё напоенное миллионами душ,

Певших в дуплистых ветвях.

Шел я к нему с глазами, повитыми светом,

Трогал руками его и чувствовал ясно,

Как движутся корни его под землей —

Нечеловечески мощным движеньем.

Я грубою грудью своей к стволу приникал

С такою любовью и страстью,

Что строем глубоким его и целостной мощью

Сам проникался до самого сердца.

Смешан и слит с глубокой и полною жизнью,

Я прилеплялся к нему, как ветвь средь ветвей,

Глубже любя эту землю, леса и ручьи —

Это великое голое поле с клубящимся небом.

Жребий не страшен, и руки

Жаждут пространство обнять,

Мускулы тело легчат,

И кричал я: «Сила — свята!

Надо, чтоб сам человек метил печатью ее

Дерзкие планы свои — грубо и страстно.

Рая ключарница — ей право выламывать двери».

Ствол узлистый без памяти я целовал…

Когда же вечер спускался с небес,

Я терялся в мертвых полях,

Шел неизвестно куда, прямо вперед, пред собой,

С криком, бьющим со дна сумасшедшего сердца.

❉❉❉❉

Одинокое, —

Лето ль баюкает, треплют ли зимы,

Иней ли ствол серебрит, иль зеленеет листва,

Вечно — сквозь долгие дни гнева и нежности —

Оно налагает свое бытие на равнины.

❉❉❉❉

Сотни и сотни лет видеть всё те же поля,

Те же пашни и те же посевы.

Ныне умершие очи-

Очи отдаленнейших предков

Видели,

Как петля за петлей заплеталась кольчуга

Крепкой коры и сильные ветви,

Мирно и мощно царило оно над работами дня,

Ложе из мха в косматых ногах раскрывая

В полдень усталым жнецам,

И сладок был сумрак его

Детям, любившимся здесь —

Некогда.

❉❉❉❉

Ранним утром по нем в деревнях

Определяют погоду:

Оно причастно тайнам клубящихся туч

И солнц, на заре замутненных.

Оно — образ былого на страже осиротелых полей,

Но как бы глубоко проедена плоть ни была его

Памятью, —

Только январь склоняться начнет

И соки в старом стволе забурлят, —

Всеми ветвями своими и завязью почек —

Руки и губы его!-

Оно, напрягаясь в едином порыве, кидает свой крик

В будущее..

Нитями вешних лучей и дождей закрепляет

Нежные ткани листов, напрягает узлы,

Ветви свои расправляет,

Выше к небу подымает чело,

Так далеко простирает жадные корни,

Что истощает болото и пашни соседние,

И порой

Вдруг остановится-само пораженное

Яростью этой работы немой и глубокой.

Но чтоб расцвесть и царить во всей полноте

своей силы,

Выдержать сколько борьбы приходилось зимою:

Ветра ножи, проникавшие в тело,

Толчки ураганов и бешенство бури,

Иней, как острый напильник,

Ненависть дробного града и снежной метели,

Мертвый мороз, проникавший

Белым зубом до самых глубинных волокон,-

Всё было вязким страданьем и болью звенящей.

Но оно никогда и ни разу

Не отказалось от воли к расцвету,

Более полному, более пышному

Каждой новой весною.

❉❉❉❉

В октябре, когда золото блещет в листве его,

Часто шаги мои, тяжко-усталые,

Но всё же широкие, я направлял в богомолье

К этому дереву, пронзенному ветром и осенью.

Как исполинский костер листьев и пламени,

Оно подымалось спокойно в синее небо —

Всё напоенное миллионами душ,

Певших в дуплистых ветвях.

Шел я к нему с глазами, повитыми светом,

Трогал руками его и чувствовал ясно,

Как движутся корни его под землей —

Нечеловечески мощным движеньем.

Я грубою грудью своей к стволу приникал

С такою любовью и страстью,

Что строем глубоким его и целостной мощью

Сам проникался до самого сердца.

Смешан и слит с глубокой и полною жизнью,

Я прилеплялся к нему, как ветвь средь ветвей,

Глубже любя эту землю, леса и ручьи —

Это великое голое поле с клубящимся небом.

Жребий не страшен, и руки

Жаждут пространство обнять,

Мускулы тело легчат,

И кричал я: «Сила — свята!

Надо, чтоб сам человек метил печатью ее

Дерзкие планы свои — грубо и страстно.

Рая ключарница — ей право выламывать двери».

Ствол узлистый без памяти я целовал…

Когда же вечер спускался с небес,

Я терялся в мертвых полях,

Шел неизвестно куда, прямо вперед, пред собой,

С криком, бьющим со дна сумасшедшего сердца.

❉❉❉❉

Категории стихотворения ✍Максимилиан Волошин: Дерево (Эмиль Верхарн)
×