Терпсихора

Пускай колокола, раскачиваясь мерно,

Скликают парижан к молитве суеверной.

В их легкомысленной и суетной душе

Былая набожность не теплится уже.

Пускай озарена свечами церковь снова,

Пускай у древних плит, у алтаря святого

Свой покаянный лоб священник разобьет, —

Тут христианства нет, оно не оживет.

Тут благоденствует унылый демон скуки.

Повсюду протянул он высохшие руки

И душит сонными объятьями умы.

Чтоб избежать его расположенья, мы

Согласны за полночь распутничать в столице

И с забулдыгами гулять и веселиться;

Мы откликаемся, куда бы ни позвал

Смех сатурналий, наш парижский карнавал.

❉❉❉❉

Когда-то краткое безумье карнавала

Для бедняков одних бездомных ликовало.

Шумел бульвар на их последние гроши,

Ватаги ряженых плясали от души.

Сегодня голытьбы не знает сцена эта,

Для знати бал открыт и для большого света.

Тут именитые теснятся у ворот,

Став подголосками всех рыночных острот.

Затем мыслители, забыв свои ученья

И любопытствуя, где лучше развлеченья,

Являются в театр и похотливо ждут,

Что ныне спляшет чернь, чему учиться тут.

Как это описать, что танец означает?

Здесь пальму первенства распутник получает,

Пока смычок визжит и барабан слегка

Танцоров раскачал под говор кабака,

И в лад мелодии прокуренное горло

Брань непотребную как крылья распростерло.

Все маски сброшены. За ними сброшен стыд.

И женщина глазам пропойц предстоит,

Опьянена толпой, бесстыжая, нагая,

Без околичностей жеманство отвергая.

Мужчина ей мигнет, и женщина встает,

И побежит за ним, и песню запоет,

И обезумеет, и на подмостки прыгнет,

И бросится к нему, и толстой ляжкой дрыгнет.

А тот, кто вызывал ее распутный смех,

Хватает женщину и на глазах у всех,

Как бешеный тритон наяду тащит в воду,

С добычею своей насилует природу,

Изображает срам, которого и зверь

Не в силах выдумать. А между тем теперь

Срамному зрелищу повсюду рукоплещут,

И упиваются им жадно, и трепещут.

Но зал колеблется, чего-то ждет. И вдруг

Открылся общий бал. Схватились сотни рук.

Потом сплелись тела. Неистовым галопом

Мгновенно вымыты подмостки, как потопом.

Пыль поднялась столбом, клубится по углам,

Пыль занавесила миганье тусклых ламп.

Качнулся потолок в глазах безмозглых пьяниц.

Все победила плоть, всех обездушил танец.

Сметает всех и все безумный хоровод.

Так шторм беснуется на ложе пенных вод,

Так ветер сосны гнет, в объятия схватив их,

Так мечется в степи табун кобыл ретивых,

Так львы рычат во рвах… — Но если ты проник

В лихое общество, как робкий ученик,

И слабою рукой упустишь стан подруги, —

Конец! Ты проиграл на этом бранном круге.

И если упадешь, как жалко ни вопи —

Никто не слушает в кружащейся цепи.

Бездействует душа во время пляски страшной.

И мчится хоровод стоногий, бесшабашный,

Несется по телам простертым и едва

Не топчет лучшие созданья божества.

❉❉❉❉

Категории стихотворения ✍Огюст Барбье: Терпсихора
×