Пантея

Давай в огонь бросаться из огня,

Тропой восторга рваться к средоточью, —

Бесстрастие — пока не для меня,

И вряд ли ты захочешь летней ночью

В неисчислимый раз искать ответ,

Которого у всех сивилл и не было, и нет.

❉❉❉❉

Ведь ты же видишь: страсть сильнее знаний,

А мудрость — не дорога, а тупик;

Зов юности важнее и желанней,

Чем притчи самых сокровенных книг.

Что пользы размышленьям предаваться,

Сердца даны нам, чтоб любить, уста — чтоб целоваться.

❉❉❉❉

Трель соловья тебе ли не слышна,

Нет серебристей, нет прозрачней ноты!

Поблекшая от зависти луна

С обидой удаляется в высоты:

Ей песню страсти слышать тяжело,

И множит вкруг себя она туманные гало.

❉❉❉❉

В лилее ищет золотого хлеба

Пчела; каштан роняет лепестки:

Вот — кожа загорелого эфеба

Блестит, омыта влагою реки:

Ужель не это красоты итоги?

Увы! На щедрость большую едва ль способны боги.

❉❉❉❉

Никак богам тоски не побороть

Смотря, как род людской о прошлом плачет, —

Он кается, он умерщвляет плоть

Все это для богов так мало значит:

Им безразлично — что добро, что грех,

Один и тот же дождь они шлют поровну на всех.

❉❉❉❉

Как прежде, боги преданы безделью

Над чашами вина склоняясь там,

Где лотос переплёлся с асфоделью,

И в полусне деревьям и цветам

Шепча о том, что защититься нечем

От зла, что выросло в миру и в сердце человечьем.

❉❉❉❉

Сквозь небеса посмотрят вниз порой,

Туда, где в мире мечется убогом

Коротких жизней мотыльковый рой, —

Затем — вернутся к лотосным чертогам:

Там, кроме поцелуев, им даны

В настое маковых семян — пурпуровые сны.

❉❉❉❉

Там блещет горним золотом Светило,

Чей пламенник всех выше вознесён,

Покуда полог свой не опустила

Над миром ночь, пока Эндимион

Не ослабел в объятиях Селены:

Бессмертны боги, но порой, как люди, вожделенны.

❉❉❉❉

Покрыт шафранной пылью каждый след

Юноны, через зелень луговую

Идущей; в это время Ганимед

Вливает нектар в чашу круговую.

Растрёпан нежный шёлк его кудрей

С тех пор, как мальчика орёл восхитил в эмпирей.

❉❉❉❉

Там, в глубине зеленолистой пущи,

Венера с юным пастухом видна:

Она — как куст шиповника цветущий,

Но нет, ещё пунцовее она,

Смеясь меж ласк, — под вздохи Салмакиды

Чьи скрыты в миртовой листве ревнивые обиды.

❉❉❉❉

Борей не веет в том краю вовек,

Лесам английским ежегодно мстящий;

Не сыплет белым опереньем снег,

Не рдеет молнии зубец блестящий

В ночи, что серебриста и тиха,

Не потревожит стонущих во сладкой тьме греха.

❉❉❉❉

Герой, летейской влаге не причастный,

Найдёт к струям фиалковым пути,

Коль скоро все скитания напрасны,

Собраться с духом можно — и пойти

Испить глоток из глубины бездонной

И подарить толику сна душе своей бессонной.

❉❉❉❉

Но враг природы нашей, Бог Судьбы,

Твердит, что мы — раскаянья и мрака

Ничтожные и поздние рабы.

Бальзам для нас — в толчёных зернах мака,

Где сочетает темная струя

Любовь и преступление в единстве бытия.

❉❉❉❉

Мы в страсти были чересчур упрямы,

Усталость угасила наш экстаз,

В усталости мы воздвигали храмы,

В усталости молились каждый час,

Но нам внимать — у Неба нет причины.

Миг ослепительной любви, но следом — час кончины.

❉❉❉❉

Увы! Харонова ладья, спеша,

Не подплывает к пристани безлюдной,

Оболом не расплатится душа

За переправу в мир нагой и скудный,

Бесплодна жертва, ни к чему обет,

Могильный запечатан склеп, надежды больше нет.

❉❉❉❉

А мы — частицами эфира станем,

Мы устремимся в синеву небес,

Мы встретимся в луче рассвета раннем,

В крови проснувшихся весной древес,

Наш родич — зверь, средь вереска бродящий;

Одним дыханьем полон мир — живой и преходящий.

❉❉❉❉

Пульсирует Земля, в себе неся

Перемеженье систол и диастол,

Рождение и смерть и всех и вся

Вал Бытия всеобщего сграбастал,

Едины птицы, камни и холмы,

Тот, на кого охотимся, и тот, чья жертва — мы.

❉❉❉❉

От клетки к человеческой средине

Мы движемся взрослеющей чредой;

Богоподобны мы, но только ныне,

А прежде были разве что рудой —

Не знающей ни гордости, ни горя,

Дрожащей протоплазмою в студёных недрах моря.

❉❉❉❉

Златой огонь, владыка наших тел,

Нарциссам разверзающий бутоны,

И свет лилей, что серебристо-бел,

Хотят сойтись, преодолев препоны;

Земле подарит силу наша страсть,

Над царствами природы смерть утрачивает власть.

❉❉❉❉

Подростка первый поцелуй, впервые

Расцветший гиацинт среди долин;

Мужчины страсть последняя, живые

Последние цветы взносящий крин,

Боящийся своей же стрелки алой,

И стыд в глазах у жениха — все это отсвет малый

❉❉❉❉

Той тайны, что в тебе, земля, живёт.

Для свадьбы — не один жених наряжен.

У лютиков, встречающих восход,

Миг разрешенья страсти столь же важен,

Как и для нас, когда в лесу, вдвоём,

Вбираем жизни полноту и вешний воздух пьём.

❉❉❉❉

А час придет, нас погребут под тиссом;

Но ты воскреснешь, как шиповный куст,

Иль белым возродишься ты нарциссом,

И, вверясь ветру, возжелаешь уст

Его коснуться, — по привычке старой

Наш затрепещет прах, и вновь влюбленной станем парой.

❉❉❉❉

Забыть былую боль придет пора!

Мы оживём в цветах трепетнолистных,

Как коноплянки, запоём с утра,

Как две змеи в кирасах живописных,

Мелькнём среди могил, — иль словно два

Свирепых тигра проскользим до логовища льва,

❉❉❉❉

И вступим в битву! Сердце бьется чаще,

Едва представлю то, как оживу

В цветке расцветшем, в ласточке летящей,

Вручу себя природы торжеству,

Когда же осень на листву нагрянет —

Первовладычица Душа последней жертвой станет.

❉❉❉❉

Не забывай! Мы чувства распахнем

Друг другу, — ни кентавры, ни сильваны,

Ни эльфы, что в лесу таятся днём,

А в ночь — танцуют посреди поляны,

В Природу не проникнут глубже нас;

Дарован нам тончайший слух и дан зорчайший глаз,

❉❉❉❉

Мы видим сны подснежников, и даже

Вольны услышать маргариток рост,

Как бор трепещет серебристой пряжей,

Как, дрогнув сердцем, вспархивает дрозд,

Как созревает клевер медоносный,

Как беркут лёгким взмахом крыл пронизывает сосны.

❉❉❉❉

Любви не знавший — не поймёт пчелу,

Что льнет к нарциссу, лепестки колебля

И углубляясь в золотую мглу;

Не тронет розу на вершине стебля.

Сверкает зелень юного листа

Чтоб мог поэт приблизить к ней влюбленные уста.

❉❉❉❉

Ужель слабеет светоч небосвода

Иль для земли уменьшилась хвала

Из-за того, что это нас Природа

Преемниками жизни избрала?

У новых солнц — да будет путь высокий,

Вновь аромат придет в цветы, и в травы хлынут соки!

❉❉❉❉

А мы, влюблённых двое, никогда

Пресытиться не сможем общей чашей,

Покуда блещут небо и вода,

Мы будем отдаваться страсти нашей,

Через эоны долгие спеша

Туда, где примет нас в себя Всемирная Душа!

❉❉❉❉

В круговращенье Сфер мы только ноты,

В каденции созвездий и планет,

Но Сердце Мира трепетом заботы

Позволит позабыть о беге лет:

Нет, наша жизнь в небытие не канет,

Вселенная обнимет нас — и нам бессмертьем станет.

❉❉❉❉

Перевод: Е. В. Витковского

❉❉❉❉

Категории стихотворения ✍Оскар Уайльд: Пантея