Послание к Жуковскому в деревню

Итак, мой милый друг, оставя скучный свет

И в поле уклонясь от шума и сует,

В деревне ты живешь, спокойный друг природы,

Среди кудрявых рощ, под сению свободы!

И жизнь твоя течет, как светлый ручеек,

Бегущий по лугам, как легкий ветерок,

Играющий в полях с душистыми цветами

Или в тени древес пастушки с волосами.

Беспечность твой удел! Стократ она милей

И пышности владык и блеску богачей!

Не тот, по мне, счастлив, кто многим обладает,

Воспитан в роскоши, в звездах златых сияет

(_Ни злато, ни чины ко счастью не ведут_);

Но тот, чьи ясны дни в невинности текут,

Кто сердцем не смущен, кто, славы не желая,

Но искренно, в душе, свой рок благословляя,

Доволен тем, что есть, и лучшего не ждет —

И небо на него луч благости лиет!

Гром брани до него в пустыне не доходит;

Ни алчность почестей, ни зависть не тревожит

Его, сидящего при светлом ручейке

Под сению древес с Горацием в руке

Или в объятиях своей супруги нежной.

О друг мой! Так и ты, оставя град мятежный,

В уединении, в безмолвной тишине

Вкушаешь всякий день лишь радости одне!

То бродишь по лугам, то п_о_ лесу гуляешь,

То лирою своей Климену восхищаешь,

То быстро на коне несешься по полям,

_Как шумный ветр пустынь_; то ходишь по утрам

С собакой и ружьем — и с птицами воюешь;

То, сидя на холме, прелестный вид рисуешь!

А вечером, когда зефиров резвых рой

На листьях алых роз, осыпанных росой,

Утихнет и заснет, как пахарь возвратится

С полей, чтобы в семье покоем насладиться,

Как вечера туман обымет мрачный лес,

Когда усеется звездами свод небес,

Тогда ты, вышедши из хижины смиренной,

Покрытой мягким мхом, древами осененной,

С своею милою приближишься к реке

И станешь рассекать с ней волны в челноке,

И будет вам луна сопутницей приятной!

Взор бросив на тебя, взор только сердцу внятный,

Промолвит милая, вздохнув: «Друг нежный мой!

Какое счастье быть любимою тобой!

Но, ах! всегда ль судьбы к нам будут так преклонны?

Быть может, разлучат с тобой нас люди злобны

Иль смерть… печальна мысль!» — «На что себя смущать, —

Ты скажешь ей, — на что покой свой нарушать?

Любезны мы богам, чего же нам страшиться?

Мы чистою душой привыкли им молиться!

Когда от нас в слезах убогий уходил?

Когда гонимый в нас друзей не находил?

Утешься, милая! Мы добры — и, конечно,

Нас боги наградят здесь жизнью долговечной!»

Потом, обнявшися, в безмолвии, домой

Пойдете медленно вкушать ночной покой.

Вы не услышите ни птичек щебетанья,

Ни звука от рогов, ни эха грохотанья, —

Сны благотворные с лазоревых небес

Слетят на ложе к вам с толпой приятных грез,

А утренний зефир, прохладу разливая,

Разбудит вас опять… Живи в полях, вкушая

Прямые радости чувствительных сердец!

Когда же нимф собор оставит мрачный лес,

Когда туманами одетая Аврора

В лесу поющих птиц не будет слышать хора

И вместо ярких роз лишь иней по утрам

С осенней будет мглой на землю сыпать к нам, —

Тогда, мой милый друг, в столицу возвратися,

Таков, как был всегда, к друзьям своим явися!

Поверь! И в городе возможно с счастьем жить:

Оно везде — умей его лишь находить!

❉❉❉❉

×