В операционной

В коридоре длинный хвост носилок…

Все глаза слились в тревожно-скорбный

взгляд, —

Там, за белой дверью, красный ад:

Нож визжит по кости, как напилок, —

Острый, жалкий и звериный крик

В сердце вдруг вонзается, как штык…

За окном играет майский день.

Хорошо б пожить на белом свете!

Дома — поле, мать, жена и дети, —

Всё темней на бледных лицах тень.

❉❉❉❉

А там, за дверью, костлявый хирург,

Забрызганный кровью, словно пятнистой вуалью,

Засучив рукава,

Взрезает острой сталью

Зловонное мясо…

Осколки костей

Дико и странно наружу торчат,

Словно кричат

От боли.

У сестры дрожит подбородок,

Чад хлороформа — как сладкая водка;

На столе неподвижно желтеет

Несчастное тело.

Пскович-санитар отвернулся,

Голую ногу зажав неумело,

И смотрит, как пьяный, на шкап…

На полу безобразно алеет

Свежим отрезом бедро.

Полное крови и гноя ведро…

За стёклами даль зеленеет —

Чета голубей

Воркует и ходит бочком вдоль карниза.

Варшавское небо — прозрачная риза

Всё голубей…

❉❉❉❉

Усталый хирург

Подходит к окну, жадно дымит папироской,

Вспоминает родной Петербург

И хмуро трясёт на лоб набежавшей причёской:

Каторжный труд!

Как дрова, их сегодня несут,

Несут и несут без конца…

❉❉❉❉

×