Миазм

Дом стоит близ Мойки — вензеля в коронках

Скрасили балкон.

В доме роскошь — мрамор — хоры на колонках —

Расписной плафон.

Шумно было в доме: гости приезжали —

Вечера — балы;

Вдруг все стало тихо — даже перестали

Натирать полы.

Няня в кухне плачет, повар снял передник,

Перевязь — швейцар:

Заболел внезапно маленький наследник —

Судороги, жар…

Вот перед киотом огонек лампадки…

И хозяйка-мать

Приложила ухо к пологу кроватки —

Стонов не слыхать.

«Боже мой! ужели?.. Кажется, что дышит…»

Но на этот раз

Мнимое дыханье только сердце слышит —

Сын ее погас.

«Боже милосердый! Я ли не молилась

За родную кровь!

Я ли не любила! Чем же отплатилась

Мне моя любовь!

Боже! страшный боже! Где ж твои щедроты,

Коли отнял ты

У отца — надежду, у моей заботы —

Лучшие мечты!»

И от взрыва горя в ней иссякли слезы, —

Жалобы напев

Перешел в упреки, в дикие угрозы,

В богохульный гнев.

Вдруг остановилась, дрогнула от страха,

Крестится, глядит:

Видит — промелькнула белая рубаха,

Что-то шелестит.

И мужик косматый, точно из берлоги

Вылез на простор,

Сел на табурете и босые ноги

Свесил на ковер.

И вздохнул, и молвил: «Ты уж за ребенка

Лучше помолись;

Это я, голубка, глупый мужичонко, —

На меня гневись…»

В ужасе хозяйка — жмурится, читает

«Да воскреснет бог!»

«Няня, няня! Люди! — Кто ты? — вопрошает. —

Как войти ты мог?»

«А сквозь щель, голубка! Ведь твое жилище

На моих костях,

Новый дом твой давит старое кладбище —

Наш отпетый прах.

Вызваны мы были при Петре Великом…

Как пришел указ —

Взвыли наши бабы, и ребята криком

Проводили нас —

И, крестясь, мы вышли. С родиной проститься

Жалко было тож —

Подрастали детки, да и колоситься

Начинала рожь…

За спиной-то пилы, топоры несли мы:

Шел не я один, —

К Петрову, голубка, под Москву пришли мы,

А сюда в Ильин.

Истоптал я лапти, началась работа,

Печали спешить:

Лес валить дремучий, засыпать болота,

Сваи колотить, —

Годик был тяжелый. За Невою, в лето

Вырос городок!

Прихватила осень, — я шубейку где-то

Заложил в шинок.

К зиме-то пригнали новых на подмогу;

А я слег в шалаш;

К утру, под рогожей, отморозил ногу,

Умер и — шабаш!

Вот на этом самом месте и зарыли, —

Барыня, поверь,

В те поры тут ночью только волки выли —

То ли, что теперь!

Ге! теперь не то что… — миллион народу…

Стены выше гор…

Из подвальной Ямы выкачали воду —

Дали мне простор…

Ты меня не бойся, — что я? — мужичонко!

Грязен, беден, сгнил,

Только вздох мой тяжкий твоего ребенка

Словно придушил…»

Он исчез — хозяйку около кроватки

На полу нашли;

Появленье духа к нервной лихорадке,

К бреду отнесли.

Но с тех пор хозяйка в северной столице

Что-то не живет;

Вечно то в деревне, то на юге, в Ницце…

Дом свой продает, —

И пустой стоит он, только дождь стучится

В запертой подъезд,

Да в окошках темных по ночам слезится

Отраженье звезд.

❉❉❉❉

×